Чего не умеют наши дети?
Во второй половине XIX века какую-то очередную немецкую принцесску сосватали в Россию. Естественно, девушка была в смятении. Как же – мороз, медведи на улицах и прочие страшилки. Федор Тютчев написал ей несколько успокоительных строк, которые она вряд ли могла прочесть в оригинале. Это было известное четверостишие «Умом Россию не понять…». Со временем выражение стало крылатым, предметом национальной гордости, а в наше время стихи, положенные на музыку, подчас исполняют роль государственного гимна. В религиозной передаче радиостанции «Эхо Тюмени» их поют в качестве заставки. Тем не менее, иногда все-таки не мешает применить к себе и общую мерку. И честно взглянуть на результаты.

Долгое время мы безусловно верили в то, что у нас лучшая система образования в мире. Многие убеждены в этом и сейчас, иногда с оговоркой – «была». Утверждение подкреплялось результатами измерения национальным аршином: почти стопроцентной успеваемостью, высоким качеством образования (количеством «хорошистов» и отличников), «срезами» успеваемости по отдельным предметом для целых классов или школ. Ссылались и на неизменно высокие показатели наших школьников на международных олимпиадах, на первую атомную электростанцию и спутник. За скобками оставалось всем известные методы повышения успеваемости и его качества с помощью лезвия и стирательной резинки. Американские эксперты, изначально не разделявшие тезис журналистов о том, что наши атомные и космические успехи – это исключительно заслуга советской школы, в Москву, однако, приехали. Систему перенимать не стали, пошли своим путем, пытаясь ее радикально перестроить, но внесли коррективы в свои учебные планы преподавания математики и естествознания.

Вскоре и у нас стало достоянием гласности, сколько в спутнике и А-бомбе «сидит» знаний от школы и вуза, а, сколько от школы разведки. Однако мы в своей системе практически ничего не изменили, и многочисленные реформы сводились к попыткам ее усовершенствовать. Есть авторитетные утверждения в печати, что российская система образования, по глубинной сути своей, осталась советской. Я склонен разделить эту точку зрения, несмотря на эмоциональное склонение во всех падежах таких слов, как «реформа», «модернизация», «перестройка» и т.п.

Весь мир говорил о том, что старые национальные школы и способы измерения их эффективности, не удовлетворяли ни потребности промышленности, ни науки. Особо острыми стали споры с констатацией того факта, что мир вступил в новую, постиндустриальную фазу, в информационную эру. Задача нахождения «общего аршина» для оценки школы с точки зрения соответствия ее задачам сегодняшнего и завтрашнего дня, стала мировой задачей номер один.

Ужели слово найдено?

Со времен древнегреческих мудрецов известно изречение: «Многознание уму не научает». Справедливость этого тезиса подтверждается не только биографиями выдающихся людей, но и повседневной практикой: далеко не все «ботаники», то есть отличники в школе и вузе, являются успешными в науке и производстве. Однако во всех странах до недавнего времени упорно измеряли именно объем знаний. По нему судили о достоинствах различных систем образования, а усилия педагогической мысли были направлены на поиск наиболее эффективных методов увеличения этого объема и внедрения его в мозги учащихся. В 70-80 годах на Западе началась ревизия этого подхода. Упор был сделан на обучение методам самостоятельности в поисках знания. Естественно, темп в получении именно знаний упал, соответственно были сокращены и программы. Новаторы же были убеждены, что эти потери с лихвой компенсируются обретением самостоятельности, развитием логики, пониманием материала, а не его заучиванием, общим умственным развитием. Изменились требования к учителям и критерии оценки их работы. Хорошим учителем стал считаться умелый организатор самообразования, а не виртуоз по вколачиванию наибольшего количества информации в голову учащихся. Это позволило сторонникам нового подхода и критикам нашей педагогики, оставшейся на старых позициях приоритета знаний в школьном деле, утверждать: «Мы учим, там учатся». Появился и новый инструмент для международного измерения успехов школьников. Это были комплексные исследования, включавшие в себя одновременный замер знания школьных программ, умение применять эти знания при решении нетрадиционных «учебниковых» задач и при решении чисто бытовых проблем с помощью продемонстрированных знаний.

Первое же международное исследование по этой схеме, проведенное в СССР с разрешения Горбачева, продемонстрировало следующее: по уровню знаний мы возглавляли список, по умению решать нетрадиционные задачи оказались в его середине, а по умению применять знания на практике мы этот список замкнули. Было над чем задуматься, но общественностью, даже педагогической, оно осталось незамеченным, не вызвало особых волнений и в высших органах управления образованием – мы по-прежнему лидировали на международных предметных олимпиадах.
Наконец, в развитых индустриальных странах стала вызревать концепция совершенно нового подхода к образованию и, соответственно, способа международных замеров образованности. А к концу 90-ых была готова и методика таких исследований, получивших название PISA. Ничего общего с названием знаменитой башни это не имеет, а является аббревиатурой от английского Programme for international Student Assessment – в вольном переводе это расшифровывается как Программа сравнительного изучения и оценки успехов школьников разных стран. Проект разработан для стран Организации по экономическому сотрудничеству и развитию (OECD) экспертами многих стран, исходившими из согласованных представлений о требованиях к образованию в XXI веке. Приглашались для разработки заданий и наши ученые, но таковых в Росси не нашлось. Проект открыт для участия любых стран, при условии национального финансирования. Российская Федерация в исследованиях участие принимает. Регионы, школы и учебные заведения определяются методом случайных выборок. Тюмень пока в эту сеть не попадала.
Для повышения интереса к дальнейшему чтению несколько затянувшегося исторического вступления, скажу сразу о результатах этого участия. И в 2000, и в 2003 годах мы оказались близко к концу списка. Многие об этом знают, ужасаются, отказываются верить. Но вряд ли понимают, так как для этого надо знать не только общую концепцию исследовательского проекта, но и его детали. Увы, они до сих пор не стали общим достоянием не только широкой общественности, но и педагогической. Итак,

Что такое PISA и с чем ее едят?

PISA (пишут часто просто ПИЗА), изучает «базовые компетенции» 15-летних школьников в области чтения (Reading Literacy), математики (Mathematical Literacy), естественных наук (Scientific Literacy). Literacy словари переводят как "грамотность". Следовательно, можно, вероятно, сказать и так, что исследовалась грамотность в чтении, математике, и естествознании - в концепции разработчиков это названо «базовыми компетенциями». Этот термин несколько непривычный для нашего уха. У нас обычно заменяют его термином «функциональная грамотность», хотя это не совсем то же самое. При компетентностном подходе измеряются не уровень знания фактов, формул, законов, а умение оперировать ими при решении нешаблонных учебных и вполне конкретных типичных жизненных задач. Более того, все необходимые справочные сведения выдаются тестируемому вместе с пакетом заданий.
У исследований трехгодичный цикл. В каждом основной упор делается на одну из компетенций. Концепция, методика проведения, характер заданий согласовываются со всеми странами, участвующими в исследовании. Список тестируемых школ и учащихся выявляется методом случайных выборок. Тест проводится специально подготовленными национальными кадрами в присутствии международных наблюдателей. Первичная обработка данных проводится в национальных центрах, результаты проверяются международной комиссией. 15-летние учащиеся всех типов учебных заведений (школы, гимназии, лицеи, ПТУ, техникумы) выбраны в качестве объекта исследования потому, что. практически во всех странах к этому времени заканчивается базовое образование, и программы очень схожи.
Пиза является самым масштабным массовым исследованием образованности учащихся из всех, когда-либо проводившихся. Первое исследование состоялось весной 2000 года. Основным предметом изучения в первом цикле была "читательская компетенция". Центром тяжести исследований 2003 года была математика, в этом году это будут естественные науки. На обработку полученных данных требуется от 20 до 30 месяцев.
Чтобы замысел исследователей был более понятен, рассмотрим подробнее, что понимается под "читательской компетенцией" или грамотностью. Она определяется как способность понимать письменные тексты разных типов и назначения и разных формальных структур, способность связывать их с более широким контекстом и использовать их в различных целях. Понятие "текст" в PISA довольно широкое – от простого последовательного повествования до аргументирующих и комментирующих текстов, инструкций и объявлений. Тексты включали диаграммы, схемы, таблицы, графики, карты. Идеология PISA рассматривает читательскую грамотность не только как важное средство достижения личных целей, но и как предпосылку сознательного участия в общественной жизни в демократическом обществе.
При оценке рассматривались пять уровней понимания. Например, учащиеся, которых относят к первому уровню читательской грамотности, должны быть в состоянии всего лишь выделить из текста явно выраженную информацию; определить основную мысль или интенцию автора, если основная мысль не завуалирована и находится в начале текста или повторяется в нем неоднократно; устанавливать элементарные связи между информацией из текста и повседневной жизнью. Уровень 1 продемонстрировали в среднем 12% учащихся стран ОЭСР. В России таких учащихся 15-летнего возраста оказалось 18%. Во всех странах имеются учащиеся, продемонстрировавшие уровень ниже первого. В среднем по странам таких учащихся 6%, в России – 9%. Пятый уровень предполагает понимания сложных текстов, оценку представленной информации, ее анализ, рефлексию по прочитанному, формулирование гипотез и выводов и др.). В среднем этого уровня достигли 10% учащихся всех стран. В лидирующих странах их было от 15 до 19%. В России таких учащихся оказалось 3%.
Те же пять уровней присутствуют и при оценке математической и естественнонаучной грамотности. Кроме того, исследователи особо выделили процент учащихся, компетенция которых оказалась даже ниже первого уровня или выше его.

Теперь подробнее о главном – как выглядит наша школа в этом интернациональном зеркале?
2000г. Участвовало 32 страны. Чтение – 27-ое место (1 - Финляндия, 15 – США); математика – 22-ое место (1 – Япония, 19 – США); естествознание – 27-ое место (1 – Ю.Корея, 14 – США). На 25 месте мы и по количеству учащихся с особо низкой читательской компетенцией, то есть ниже первого уровня понимания. Таковых у нас 9 процентов. В Корее только один процент. По способности работать с текстом на пятом уровне еще хуже - за нами только Люксембург, Мексика и Бразилия.
2003г. В этом году было 42 страны-участницы, оценивались только 40, из-за нарушений условий тестирования двумя национальными комитетами. Наши итоговые результаты:
чтение - 32, математика – 29, естественные науки – 24, т.е. сравнительно хуже, чем в 2000 году.

Ниже первого уровня по читательской компетенции оказалось 13 %, наших подростков (у остальных 1-8 %; выше пятого уровня у нас только 2 % («там» - 12-16 % ).

Новинкой этого года было решение проблемных задач. В сводном отчете место по этому аспекту не выделялось, но мы оказались в самом конце списка. На втором уровне сложности, считающемся удовлетворительным, «там» работают 70-73 % тестируемых, у нас – 43. Самого высокого уровня – пятого - там достигли 30-35 %, у нас – 12 % . Результаты ниже первого уровня там показали 5-10 %, наших оказалось 23 %.

Общие Итоги и выводы

Как видим, результаты измерений общим аршином оказались для нашей системы образования неутешительными. Говоря библейским языком, нас взвесили, и нашли слишком легкими. Но главное – это, конечно, не место в этом смотре знаний и умений ими пользоваться. Российский Центр проведения исследования назвал и наиболее узкие места и изъяны, которые продемонстрировала ПИЗА. Все их перечислить здесь невозможно. Вот, на мой взгляд, лишь основные.

* Недостаточный диалогический характер гуманитарного образования в российской школе. Наших учащихся затрудняли задания, требовавшие соотнести различные точки зрения на явления и события, высказать собственную версию их смысла.

* Дефицит таких качеств, как самостоятельность мысли и инициатива в выборе собственной жизненной позиции.

* Низкий уровень общеучебных умений, основным из которых является умение работать с информацией.

* Недостаточное развитие у российских пятнадцатилетних подростков коммуникативных умений. До трети наших учащихся пропускали те задания, в которых требовалось дать ответ в свободной форме.

* Для России показатель использования методов, ориентированных на запоминание, выше, чем показатель использования активных методов.

* Слабая ориентация в актуальных проблемах естествознания (экологические проблемы, проблемы здорового образа жизни, влияние науки и техники на развитие общества и др.).

* Перегруженность естественнонаучных курсов при малом внимании, которое уделяется в наших школах развитию интеллектуальных умений (анализ, обобщение, оценка и др.).

* Российская школа не обеспечивает достаточную готовность ее выпускников к жизни в постиндустриальном информационном обществе.

*Российская школа неэффективна и не конкурентоспособна, так как по критериям ПИЗЫ результаты ее питомцев два раза подряд оказались значительно ниже средних международных. Абсолютно не адаптированными к продуктивной форме оценки оказались даже элитные школы.

Зачем это надо знать читателям Тъютора

За границей к концепции и результатам исследований по проекту ПИЗА относятся весьма серьезно. Эти материалы лежат на столах управленцев всех уровней – от министерств и НИИ до школьных директоров. Наше министерство практически замолчало итоги ПИЗА-2000, подробных отчетов по ПИЗА-2003 по прежнему нет в областных и краевых центрах, не участвовавших в обследовании. Их не рассылали на места, они не стали предметом рассмотрения на коллегиях, в Институтах усовершенствования учителей, на предметных методических объединениях. Наш областной департамент, к сожалению, не является исключением. Вероятно, всё заслонил ЕГЭ (где, кстати, количество двоек в среднем по России составило 20 %).
Но то, к чему оказались глухи чиновники, может заинтересовать простого учителя. И родителя тоже, например, при выборе школы, особенно так называемой элитной, в домашнем воспитании, выборе репетитора, для грамотного участия в родительских собраниях и школьном самоуправлении. Отсюда мое пристрастие к подробностям.

В заключение – просто три факта в качестве информации к размышлению.

Доля науки в ВВП США – 60 %, в России – 6%.

От 6о до 65 процентов учителей России не справляются с заданиями по ЕГЭ.

Базовым ориентиром успеваемости на Западе давно является 62-65 % . ПИЗА его подтвердила. Для наших же педагогов это до сих пор нереальные недосягаемые сто процентов.
На заре прошлого века Герберт Уэллс утверждал: «История человечества превращается в гонку между образованием и катастрофой». Как бы не проиграть.

Отто Кох.

ОпубликоватьВ Мой Мир